— По-моему, рана немного затянулась за последние дни, — неуверенно произнесла Лериса.

— Вполне вероятно, слегка, моя повелительница, — согласился врач. — Пульс у него сильный и ровный, и дыхание теперь куда лучше, чем месяц назад. Легкое, судя по всему, уже здорово.

Лериса наклонилась и поцеловала Гассема в лоб. Веки короля затрепетали, глаза открылись — и Гассем чуть заметно улыбнулся, узнав супругу.

— Ты в платье, моя маленькая королева? — его голос звучал едва слышно. — Уж не готовишься ли ты к моим похоронам?

— Не шути так, — мягко упрекнула его Лериса. — Через несколько дней ты сможешь подняться и начнешь планировать новый поход. Просто к нам приближаются несколько кораблей, и я должна приветствовать их. Похоже, это путешественники. Мы никогда не видели ничего похожего на эти корабли. Чувствую, здесь должна быть какая-то выгода…

— Если выгода есть, то ты ее обязательно отыщешь, королева, это у тебя всегда хорошо получается! Но прибывшие должны быть уверены, что я где-то неподалеку.

— Мы скажем им, что ты уехал осматривать внутренние земли и скоро вернешься. Они не узнают, что ты болен.

— Вот и хорошо… — Глаза короля закатились, веки сомкнулись. Всего несколько фраз изнурили Гассема. Но, по крайней мере, на этот раз он узнал ее, хотя такое случалось не всегда.

Когда королева вернулась на веранду, первый корабль еще только входил в пролив между мысами. Лериса села и снова приникла к подзорной трубе, изучая корабли.

Она поняла, что Юххо сказал правду. Ни в одном порту не видела королева таких судов: на двух передних мачтах крепились квадратные паруса, очень короткая задняя держала наклонную рею, с которой свисали небольшие треугольные паруса. Корпус корабля был более высоким и округлым, чем у судов, к которым она привыкла, что, однако, не мешало чужаку двигаться достаточно маневренно. Паутина канатов довершала его оснастку. На некогда яркой обшивке корабля виднелись следы долгого и трудного плавания.